Категория: Последние дела мисс Марпл (опубликовано в 1979)

Агата Кристи

Последние дела мисс Марпл

Мисс Марпл рассказывает

А вот еще одна история, которую я, кажется, вам еще не рассказывала, мои дорогие — ни тебе, Реймонд, ни тебе, Джоан, душечка, — про один забавный случай, который произошел несколько лет назад. Только не подумайте, что я хочу похвастаться — кому, как не мне, знать, что вы, молодые, куца умнее меня — Реймонд издает такие модные книжки про малоприятных молодых людей, а Джоан рисует совершенно необыкновенные картины, где все люди квадратные, да еще и с какими-то буграми по всему телу — надо же такое придумать, милочка, — мне бы это и в голову не пришло — недаром Реймонд меня называет (правда, очень добродушно — ведь он просто ангел) закоренелой викторианкой. Да, я очень высокого мнения о мистере Альма Тадема и о мистере Фредерике Лейтоне
, а вам они кажутся, я полагаю, безнадежно устаревшими.

Но постойте — о чем же я? Ах да, я вовсе не хочу показаться тщеславной — и все же трудно отказать себе хоть в капельке тщеславия, когда тебе удается просто при помощи здравого смысла справиться с загадкой, которую не могли осилить люди поумнее меня. Хотя, по правде сказать, по-моему все было абсолютно ясно с самого начала…

И если вам все-таки покажется, что я рассказываю эту историю ради того, чтобы потешить свое самолюбие, не забудьте, что я при этом помогла бедняге, которому грозила очень большая неприятность.

Все началось с того, что как-то вечером, часов около девяти, Гвэн (вы помните Гвэн — это девчушка служила у меня, рыженькая такая), так вот, Гвэн входит и говорит, что мистер Паркер и еще один джентльмен пришли меня повидать. Гвэн провела их в гостиную, и правильно сделала. Я-то сидела в столовой — ранней весной топить камины сразу в двух комнатах излишняя роскошь, по моему разумению.

Я велела Гвэн принести херес и стаканы, а сама поспешила в гостиную. Не знаю, помните ли вы мистера Паркера? Уже два года, как он умер, он был моим старым другом и поверенным. Это был редкого ума человек и замечательный адвокат. Теперь мои дела ведет его сын — очень милый и толковый молодой человек, но я почему-то никак не заставлю себя доверять ему так же безоговорочно, как мистеру Паркеру.

Я объяснила мистеру Паркеру, почему растоплен только один камин, и он охотно согласился перейти вместе со своим другом в столовую, а затем представил мне этого джентльмена — мистера Родса. Это был довольно молодой мужчина — чуть за сорок, не старше — и я сразу заметила, что с ним что-то неладно. Он вел себя очень странно, можно было бы даже сказать, грубовато, если не знать, что это вызвано огромным внутренним напряжением.

Когда мы уселись в столовой и Гвэн подала херес, мистер Паркер рассказал, что привело его ко мне.

— Мисс Марпл, — начал он, — вы уж простите старому другу эту вольность. Я пришел к вам за советом.

Мне было не очень понятно, куда он клонит, и он продолжал:

— В случае болезни обычно прибегают к совету специалиста и семейного доктора. Принято больше ценить мнение специалиста, но я лично не разделяю эту точку зрения. Специалист компетентен только в своей области, у семейного же доктора меньше знаний в этой области, зато куда более обширный и богатый опыт.

Мне ли не знать, как это бывает — моя молодая племянница совсем недавно кинулась со своим малышом к какому-то доктору, специалисту по кожным болезням, не посоветовавшись с семейным врачом, потому что считает его просто старым болтуном. Ну так вот, этот кожник назначил ей ужасно дорогое лечение, а потом оказалось, что у ребенка была просто корь, только в какой-то необычной форме.

Я оттого это упоминаю, что совершенно согласна с мистером Паркером, он привел очень удачное сравнение.

— Если мистер Роде занемог… — начала было я, но тут же замолчала — несчастный джентльмен разразился ужасающим хохотом.

— Да уж, и эта болезнь грозит мне в ближайшем времени смертельным исходом! — сказал он.