Категория: Последние дела мисс Марпл (опубликовано в 1979)

— Думаю, это лишнее, — покачала головой мисс Марпл. — Мне всегда казалось, что во всем нужно знать меру. Вот, например, у моей подруги, миссис Элдрич, была чудесная служанка… Вы не поверите, как она натирала линолеум… Но однажды, натирая его в ванной, она настолько увлеклась, что когда несчастная миссис Элдрич, приняв душ, потянулась за полотенцем, губчатый коврик прямо-таки выскользнул у нее из-под ног. Естественно, бедняжка упала и при этом сломала себе лодыжку. Самое неприятное, она не могла самостоятельно отпереть дверь в ванную, и пришлось вызывать садовника, чтобы он принес лестницу и залез туда через окно… Миссис Элдрич долго потом не могла оправиться от этого потрясения. Понимаете, она женщина очень застенчивая, а тут… Садовник! И она. В ванной. Ой, опять увлеклась, — опомнилась мисс Марпл, поймав изумленный взгляд Эдварда. — Вечно меня заносит… И ведь прекрасно знаю за собой этот недостаток, но ничего не могу поделать: одно цепляется за другое и совершенно невозможно остановиться. Я ведь только хотела сказать, что, если задуматься…

— Вот именно, мисс Марпл, — мрачно проговорил Эдвард, — если задуматься. Боюсь, тут вам придется рассчитывать только на себя. На нас с Чармин надежды никакой.

— Ну, для вас все это, разумеется, особенно тяжело. Если вы не против, я просмотрю бумаги. Конечно, если там нет ничего личного. Не хотелось бы, чтобы меня считали чересчур любопытной…

— Ну что вы, о чем речь? Смотрите, конечно. Боюсь только, вы даром потратите время.

Мисс Марпл не медля уселась за стол и принялась старательно перебирать бумажки. Через некоторое — и немалое — время все документы оказались разложены небольшими аккуратными стопками. Мисс Марпл, невидяще глядя прямо перед собой, молча застыла на стуле, совершенно не замечая терпеливо ожидавших результатов молодых людей.

— Ну и?.. — не выдержал Эдвард. Мисс Марпл вздрогнула и очнулась.

— Прошу прощения. Очень интересные бумаги.

— Так вы что-то нашли?

— Нет-нет, ничего такого. Зато теперь я, кажется, начинаю понимать, что за человек был ваш дядя. Ну вылитая копия моего дядюшки Генри! Тот тоже обожал разные непритязательные шутки. Убежденный был холостяк. Наверное, испытал разочарование в молодости. Педант до мелочей. Впрочем, холостяки все такие.

За спиной мисс Марпл Чармин сделала жест, заметив который та могла бы обидеться, но, поскольку она ничего не заметила, то старушка продолжала самозабвенно предаваться воспоминаниям о своем дядюшке Генри.

— А как он любил каламбуры! Кое-кого это, правда, раздражало. Вроде невинная шутка, а обидно, знаете ли, до ужаса. Он тоже страдал подозрительностью: вечно ему казалось, что слуги его обкрадывают. Обкрадывали, разумеется, но не все же время! Дальше — больше. Под конец бедняга заподозрил, что ему что-то подсыпают в еду, и наотрез отказался есть что-либо кроме вареных яиц. Говорил, что никому еще не удавалось подмешать что-то в вареное яйцо. Бедный дядя Генри. А ведь каким он был весельчаком в молодости! Да-а… Кофе очень любил, особенно после обеда. Помню, как скажет: «Жидковат кофеек-то нынче», сразу ясно было, что еще чашечку хочет. И в молодежи души не чаял, — безмятежно продолжала мисс Марпл, даже не подозревая, какому чудовищному испытанию подвергает невинный рассказ о дядюшке Генри терпение молодых людей. — Любил, правда, подразнить. Вечно прятал конфеты в места, откуда ребенку их не достать…

— Послушать вас, так он просто чудовище! — не выдержала Чармин.

— Да нет же, милочка. Очень, кстати, неглупый был человек. Почти все свои деньги держал дома. Заказал, представьте себе, огромный сейф. И очень им гордился. Показывал всем и каждому. Ну, естественно, в итоге кто-то залез в дом и без труда этот сейф обчистил.

— И поделом, — заметил Эдвард.