Категория: Мудрость отца Брауна (1914)

Девушка, с которой он помолвлен, тоже хотела приехать сегодня, но я представил себе, как встревожит ее малейшая задержка племянника – всякое ведь может случиться в пути, – и телеграммой просил ее повременить с приездом до тех пор, пока я сам не уведомлю ее о том, что племянник сошел на берег. Уверен, что не далее как сегодня вечером он присоединится к нашей компании, и если уж что-нибудь непременно должно зажечься, пусть это будут наши сигары. И за бутылкой шампанского мы навсегда покончим с глупой выдумкой.
– Превосходное у вас шампанское, – отметил священник, торжественно поднимая бокал, – хотя, должен признаться, я не большой любитель вина. О, простите великодушно, – добавил он, так как несколько капель напитка пролилось на скатерть.
Он отпил глоток и поставил бокал, сохраняя торжественно-непроницаемое выражение лица, но был момент, когда рука, державшая бокал, чуть дрогнула: за спиной адмирала в окне показалось смуглое женское лицо, обрамленное черными волосами. Если бы не живые темные глаза, это юное лицо походило бы на застывшую маску греческой трагедии.
Помолчав, священник заговорил в обычной для него благожелательной манере:
– Дорогой адмирал, не откажите мне в любезности. Позвольте мне и моим друзьям провести сегодняшнюю ночь в вашей башне. Надеюсь, вы знаете, что изгнание демонов зла – первейшая обязанность для человека моей профессии.
Пендрагон вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате. Лицо девушки еще раз мелькнуло в окне и скрылось.
– Я уже говорил вам, – сказал он, – что все эти старые сказки – выдумки чистейшей воды. Готов повторить. Можете считать меня атеистом – согласен, я атеист. Но знайте, никакой дьявольщины вы здесь не найдете. Трагедии, постигшие наше семейство, объясняются естественным ходом событий.
Он резко обернулся и устремил на священника сосредоточенный взгляд.
– Тем более, – просиял отец Браун, – у вас нет причин отказывать мне.
– Что за нелепая фантазия! – бросил адмирал, выбивая пальцами дробь по спинке стула.
– Простите меня за все. И за пролитое вино тоже, – обратился к хозяину отец Браун с самой подкупающей улыбкой. – У меня все же создалось впечатление, что слухи о горящей башне тревожат вас гораздо сильнее, чем вы хотите показать.
Адмирал Пендрагон сел столь же внезапно, как перед тем вскочил со стула. Но когда он заговорил, голос его звучал спокойно, он уже вполне овладел собой.
– Вы искушаете судьбу. Ей-богу, вы бы сами стали здесь атеистами, чтобы не свихнуться от всей этой чертовщины.
Спустя три часа Фламбо и Фэншоу все еще бродили по темному саду вместе с маленьким священником. До них стало постепенно доходить, что отец Браун вовсе не имеет намерения отправляться на покой ни в башню, ни в дом.
– Недурно бы взрыхлить газон, – сонно пробормотал достопочтенный патер. – Сейчас я и займусь этим, вот только мотыгу добуду.
Прикрывая досаду ироническими улыбками, друзья следовали за священником. Проповедь, с которой обратился к ним отец Браун, приняв позу, полную достоинства, могла бы и святого вывести из себя.
– Человек всегда может найти себе необременительное занятие, полезное для ближних, – назидательно произнес он.
Мотыги он не нашел и, вооружившись жидкой метелкой из веток, принялся энергично сгребать в кучу опавшие листья.
– Лениться не годится, – приговаривал он с шутовским воодушевлением. – Вспомним, что сказал Джордж Герберт[30]:
«Всяк, выметающий сад адмиральского дома у моря, дело благое вершит пред Тобой и законом Твоим».
Он отбросил метлу.
– Займемся цветами. Придется их полить.
Спутников преподобного отца одновременно смешила и раздражала сосредоточенность, с которой он разматывал длинное кольцо поливочного шланга, как бы вслух напоминая самому себе:
– Польем сначала красные, потом желтые тюльпаны. Земля совсем сухая.
Он отвернул кран, и мощная струя воды ударила из шланга.