Категория: Недоверчивость отца Брауна (1926)


– Мне кажется, – задумчиво проговорил отец Браун, – из этой истории можно извлечь мораль.
Пока они так разговаривали, из смежной комнаты вышел и остановился чуть поодаль секретарь Мертона мистер Уилтон, светловолосый, бледный человек с квадратным подбородком и немигающими собачьими глазами, в нем и вправду было что-то от сторожевого пса.
Он произнес одну лишь фразу: «Мистер Мертон примет вас через десять минут», – но все тут же стали расходиться. Старик Крейк сказал, что ему пора, племянник вышел вместе с ним и адвокатом, и Браун на какое-то время остался наедине с секретарем, поскольку едва ли можно было считать человеческим или хотя бы одушевленным существом верзилу-негроида, который, повернувшись к ним спиной, неподвижно сидел, вперив взгляд в дверь хозяйского кабинета.
– Предосторожностей хоть отбавляй, – сказал секретарь. – Вы, наверно, уже слышали о Дэниеле Роке и знаете, как опасно оставлять хозяина надолго одного.
– Но ведь сейчас он остался один? – спросил Браун, Секретарь взглянул на него сумрачными серыми глазами.
– Всего на пятнадцать минут, – ответил он. – Только четверть часа в сутки он проводит в полном одиночестве, он сам этого потребовал, и не без причины.
– Что же это за причина? – полюбопытствовал гость.
Глаза секретаря глядели так же пристально, не мигая, но суровая складка у рта стала жесткой.
– Коптская чаша, – сказал он. – Вы, может быть, о ней забыли. Но хозяин не забывает, он ни о чем не забывает. Он не доверяет ее никому из нас. Он где-то прячет ее в комнате, но где и как – мы не знаем, и достает ее, лишь когда остается один. Вот почему нам приходится рисковать те пятнадцать минут, пока он молится там на свою святыню, думаю, других святынь у него нет. Риск, впрочем, невелик, я здесь устроил такую ловушку, что и сам дьявол не проберется в нее, а верней – из нее не выберется. Если этот чертов Рок пожалует к нам в гости, ему придется тут задержаться. Все эти четверть часа я сижу как на иголках и если услышу выстрел или шум борьбы, я нажму на эту кнопку, и металлическая стена парка окажется под током, смертельным для каждого, кто попытается через нее перелезть. Да выстрела и не будет, эта дверь – единственный вход в комнату, а окно, возле которого сидит хозяин, тоже единственное, и карабкаться к нему пришлось бы на самый верх башни по стене, гладкой, как смазанный жиром шест. К тому же все мы, конечно, вооружены и даже если Рок проберется в комнату, живым он отсюда не выйдет.
Отец Браун помаргивал, разглядывая ковер. Затем, вдруг как-то встрепенувшись, он повернулся к Уилтону.
– Надеюсь, вы не обидитесь. У меня только что мелькнула одна мысль. Насчет вас.
– В самом деле? – отозвался Уилтон. – Что же это за мысль?
– Мне кажется, вы человек, одержимый одним стремлением, – сказал отец Браун. – Простите за откровенность, но, по-моему, вы больше хотите поймать Дэниела Рока, чем спасти Брандера Мертона.
Уилтон слегка вздрогнул, продолжая пристально глядеть на Брауна, потом его жесткий рот искривила странная улыбка.
– Как вы об этом… почему вы так решили? – спросил он.
– Вы сказали, что, едва услышав выстрел, тут же включите ток, который убьет беглеца, – произнес священник. – Вы, наверное, понимаете, что выстрел лишит жизни вашего хозяина прежде, чем ток лишит жизни его врага. Не думаю, что, если бы это зависело от вас, вы не стали бы защищать мистера Мертона, но впечатление такое, что для вас это вопрос второстепенный.
Предосторожностей хоть отбавляй, как вы сказали, и, кажется, все они изобретены вами. Но изобрели вы их, по-моему, прежде всего для того, чтобы поймать убийцу, а не спасти его жертву.
– Отец Браун, – негромко заговорил секретарь. – Вы умны и проницательны, но, главное, у вас какой-то дар – вы располагаете к откровенности. К тому же, вероятно, вы и сами об этом вскоре услышите. Тут у нас все шутят, что я маньяк, и поимка этого преступника – мой пунктик. Возможно, так оно и есть. Но вам я скажу то, чего никто из них не знает. Мое имя – Джон Уилтон Хордер.
Отец Браун кивнул, словно подтверждая, что уж теперь-то ему все стало ясно, но секретарь продолжал: