Категория: Недоверчивость отца Брауна (1926)


– Значит, вы уже подозревали Хорна, когда сказали, что еще не каждый рассказал все, что знает? – поинтересовался он.
– Нет. Говоря так, я имел в виду неправдоподобно молчаливого мистера Поттера, секретаря преждевременно оплаканного Гидеона Уайза.
– Мне пришлось разговаривать с Поттером один-единственный раз, задумчиво произнес Бирн. – Он производил впечатление сумасшедшего, но кто бы мог подумать, что это – соучастник преступления? Поттер болтал какую-то чепуху о морозильнике.
– Да? Естественно, я предполагал, что он догадывался о многом, однако никогда и не помышлял обвинить его в причастности к убийству, – возразил отец Браун. – Меня больше интересует, достаточно ли силен Гидеон Уайз, чтобы выбраться из пропасти.
– Как прикажете вас понимать? – спросил удивленный репортер. – Разумеется, старик Уайз выбрался наверх, он же только сейчас стоял перед нами.
Вместо ответа священник поинтересовался:
– А каково ваше мнение о Хорне?
– Понимаете, его, в сущности, даже нельзя назвать преступником, – ответил Бирн. – Да Генри вовсе и не похож ни на одного из убийц, которых я видел. А у меня, поверьте, имеется некоторый опыт.
– А я, напротив, могу представить его лишь в подобном качестве, – спокойно произнес отец Браун. – В преступниках вы разбираетесь лучше. Но есть одна категория людей, о которой я знаю столько, сколько не известно ни вам, ни даже Неарсу. Я часто сталкиваюсь с ними и до мелочей изучил их привычки.
– Другая категория людей? – повторил озадаченный журналист. – Какая же именно?
– Кающиеся, – просто ответил отец Браун.
– Я не совсем понял. Вы хотите сказать, что не поверили в преступление Генри Хорна?
– Не в преступление, а в раскаяние, – поправил журналиста священник. – Мне приходилось слышать множество признаний, но сегодняшнее абсолютно не похоже на неподдельно искреннее. Оно чересчур романтично. Вспомните, как он говорил о клейме Каина! Прямо по книге. Поверьте мне, нынешние преступления слишком частны и прозаичны, чтобы быстро подыскивать им исторические параллели, пусть самые подходящие, Да и зачем Хорн так усердствовал, заявляя, что не предаст своих товарищей? Ведь этим он уже выдал их!
Отец Браун отвернулся от репортера и уставился в морскую даль.
– И все же непонятно, куда вы клоните, – воскликнул Бирн. – Стоит ли виться вокруг Хорна с какими-то подозрениями, если он прощен жертвой? Во всяком случае, он выпутался из дела об убийстве и теперь в полной безопасности.
Отец Браун резко, всем телом повернулся к собеседнику и в необъяснимом волнении схватил его за плащ.
– Вот именно! – воскликнул он. – Попробуйте уцепиться за это! Хорн в полной безопасности. Он вышел из воды сухим, но как раз поэтому в нем ключ ко всей загадке.
– Не понимаю, – тихо произнес совершенно сбитый с толку Бирн.
– Хорн наверняка замешан в данном деле как раз потому, что выкрутился из него. Вот и все объяснение.
– И притом очень вразумительное, – съязвил журналист.
Некоторое время оба стояли и молча глядели на море.