Категория: Тайна отца Брауна (1927)


Однако в данный момент рот Девайна не так уж легко открывался, и они подъехали к ферме Смита под неумолчный монолог. Пройдя через ворота, Девайн сразу же нашел того, кого искал. По саду, заложив руки в карманы, прогуливался длиннолицый человек с крупным подбородком, в большой мягкой соломенной шляпе. Тень, падавшая от ее широких полей на верхнюю часть лица, слегка походила на маску. На заднем плане виднелся ряд освещенных солнцем ульев, вдоль которых прохаживался другой человек, плотный, по-видимому, мистер Смит, и еще один, низенький, неприметный, в черном одеянии священника.
– Послушайте! – вскричал неугомонный Джон, не дав Девайну поздороваться. – Я пригнал ее, чтобы вас прокатить. Вот увидите, она лучше, чем «молния»!
Губы мистера Карвера сложились в улыбку, которая, по-видимому, была любезной, но выглядела довольно мрачно.
– Боюсь, что сегодня вечером мне не до развлечений, хлопот по горло…
– «Как хлопотливая пчела», – продекламировал Девайн. – Должно быть, ваши пчелы очень хлопотливы, раз они не отпускают вас весь вечер. А вот скажите мне…
– Да? – произнес Карвер с каким-то холодным вызовом.
– Говорят, что надо косить сено, пока солнце светит, – продолжал Девайн. – Может быть, вы собираете мед, пока светит луна?
В тени широкополой шляпы что-то сверкнуло – должно быть, глаза Карвера.
– Может, тут и не обходится без лунного света, – промолвил он, – но помните, мои пчелы не только дают мед – они жалят.
– Так вы поедете на машине? – нетерпеливо спросил переминавшийся с ноги на ногу Джон. Но хотя в Карвере не осталось и тени зловещей многозначительности, окрасившей ответы Девайну, он вежливо, но решительно отказался.
– По-видимому, я не смогу поехать, – ответил он. – Надо написать много писем. Может быть, вы будете так любезны прокатить кого-нибудь из моих друзей, если уж вам нужен компаньон. Это мистер Смит и отец Браун.
– Конечно! – воскликнул Бенкс. – Пускай все едут!
– Большое спасибо, – ответил отец Браун. – Боюсь, что я не смогу: через несколько минут мне надо уходить.
– Тогда возьмите Смита, – сказал Карвер почти нетерпеливо. – Смотрите, он жаждет прокатиться.
Смит широко ухмылялся и, по всей видимости, не жаждал ничего. Это был деятельный маленький старичок в очень откровенном парике – одном из тех париков, которые ничуть не более естественны, чем шляпа. Желтый оттенок искусственных волос не вязался с бледностью лица.
– Помню, – сказал Смит с каким-то благодушным упрямством, – ехал я по этой дороге десять лет назад в одной из таких штучек. Возвращался от сестры, из Холмгейта, а с тех пор ни разу не ездил тут на машине. Ну и тряска была, скажу я вам!
– Десять лет назад! – насмешливо воскликнул Джон. – Две тысячи лет назад ездили в повозках, запряженных волами. Вы думаете, автомобили не изменились за десять лет?
А дороги? В моей машине даже не чувствуешь, как вращаются колеса. Кажется, что летишь по воздуху.
– Я уверен, что Смит очень хочет полетать, – сказал Карвер. – Это мечта его жизни. Поезжайте в Холмгейт, Смит, навестите сестру. Да вы просто обязаны с ней повидаться! Поезжайте и оставайтесь там на ночь, если хотите.
– Ну, обычно я добираюсь пешком и потому остаюсь ночевать, – сказал старый Смит. – Не стоит из-за этого затруднять молодого человека.
– Вы только представьте себе, как обрадуется ваша сестра, если вы прикатите на машине! – воскликнул Карвер. – В самом деле, надо поехать. Не будьте таким эгоистом.
– Вот именно, – с бодрой благожелательностью подхватил Бенкс. – Не будьте таким эгоистом. Машина вас не укусит. Вы же не боитесь ее, а?
– Ну что ж, – сказал Смит, задумчиво моргая. – Я не хочу быть эгоистом и думаю, что не боюсь.
И они отъехали вдвоем под приветственные взмахи и возгласы, благодаря которым маленькая группа казалась целой толпой. Однако и Девайн, и священник, присоединившиеся к этой церемонии из вежливости, почувствовали, что именно выразительный жест пасечника придал ей законченный характер. И им показалось, что он умеет себе подчинить; что ему трудно противиться.
Когда автомобиль скрылся из виду, Карвер повернулся к ним и порывисто, как бы извиняясь, промолвил:
– Ну вот! – Он произнес это с той занятной сердечностью, которая являет оборотную сторону гостеприимства.
Такое радушие равносильно намеку на то, что пора и честь знать.
– Мне надо идти, – сказал Девайн. – Не будем мешать хлопотливой пчеле. К сожалению, я очень мало знаю о пчелах – порой с трудом отличаю пчелу от осы.
– Я разводил и ос, – ответил таинственный Карвер.