Категория: Архив Шерлока Холмса (сборник, 1921—1927)


- Потому что от этого зависела судьба одного человека. Я знаю, он был сущее ничтожество, но все же не хотела , чтобы его гибель была на моей совести. Мы были так близки... так близки!
- А теперь это преп тствие устранено?
- Да, сэр. Человек, о котором упоминаю, умер.
- Тогда почему бы вам теперь не рассказать полиции все, что вам известно?
- Потому что это касаетс не только его. Это касаетс мен . Я не вынесла бы скандала и огласки, а они неизбежны при полицейском расследовании. Жить мне осталось недолго, но хочу умереть спокойно. И все же мне хотелось найти хоть одного разумного человека, кому могу рассказать мою ужасную историю, пусть, когда мен не станет, все будет пон то.
- Вы оказываете мне большую честь, сударын . Однако у мен есть чувство ответственности. Я не могу обещать, что, выслушав вас, не сочту своим долгом сообщить обсто тельства дела полиции.
- Думаю, этого не случитс , мистер Холмс. Я слишком хорошо знаю ваш характер и ваши методы, ведь уже несколько лет слежу за вашей работой. Судьба оставила мне единственную радость - чтение, и мне известно едва ли не все, что происходит в мире. Так или иначе, не хотела бы упустить случай, и, может быть, вы воспользуетесь рассказом о моей трагедии. А у мен , если все расскажу, станет легче на душе.
- Мой друг и рады будем вас выслушать.
Миссис Рондер подн лась и достала из щика фотографию мужчины. Это вно был профессиональный акробат, великолепно сложенный атлет, могучие руки скрещены на выпуклой груди, под густыми усами - улыбка, самодовольна улыбка победител .
- Это Леонардо, - сказала миссис Рондер.
- Леонардо - силач, который давал показани на следствии?
- Он самый. А это мой муж.
У мужа лицо было ужасное - поистине человек-свинь , вернее, дикий кабан, ибо в зверской грубости своей он был страшен. Нетрудно было вообразить, как он скрежещет зубами, как пускает пену этот гнусный рот, с какой неистовой злобой вонзаютс во все на свете свирепые маленькие глазки. Негод й, хам, скотина - вот что написано было на этом лице с т желой нижней челюстью.
- Эти две фотографии помогут вам, господа, пон ть мою историю. Я, бедна циркачка, росла на опилках арены, мне еще и дес ти лет не исполнилось, когда прыгала через обруч. Когда подросла, Рондер полюбил мен , если такую похоть можно назвать любовью, и в недобрый час стала его женой. С того дн мо жизнь стала сущим адом, и этот дь вол вечно терзал мен . В цирке не было человека, кто не знал бы, как он со мной обращаетс . Он без конца мне измен л. А если жаловалась, св зывал мен и полосовал хлыстом. Все мен жалели, все его ненавидели, но что они могли поделать? Все без исключени его бо лись. Страшен он был всегда и смертельно опасен, когда напьетс . Оп ть и оп ть его привлекали к ответственности то за оскорбление действием, то за жестокое обращение с животными, но денег у него было вдоволь и штрафы его не смущали. Лучшие артисты от нас сбежали, и цирк постепенно приходил в упадок. Все держалось только на Леонардо, на мне да еще на маленьком Джимми Григсе, клоуне. Бедн жка, не так уж он был забавен, но старалс изо всех сил.
А Леонардо все больше значил в моей жизни. Вы видите, как он выгл дел. Теперь-то знаю, какой жалкий дух скрывалс в этом великолепном теле, но по сравнению с моим мужем он казалс Архангелом Гавриилом. Он мен жалел, помогал мне, и наконец наша близость перешла в любовь - глубокую, страстную любовь, о такой раньше только мечтала, но не наде лась испытать. Муж это заподозрил, но, думаю, он по сути был трус, хоть и хам, а Леонардо - единственный, кого он бо лс . И в отместку стал мучить мен больше прежнего. Однажды ночью Леонардо, услыхав мои крики, чуть не ворвалс в наш фургон. В ту ночь дело едва не кончилось трагедией, и вскоре мы с любимым пон ли, что ее не избежать. Мой муж не должен жить. Мы реши ли, он должен умереть.
Леонардо был умен и изобретателен. Это он все придумал. Не скажу, чтобы его осуждала, ведь готова была пройти с ним этот путь до конца. Но у мен никогда не хватило бы смекалки составить такой план. Мы сделали дубинку ее смастерил Леонардо, в широкой свинцовой части он закрепил п ть длинных стальных гвоздей остри ми наружу, расставленных в точности как когти львиной лапы. Дубинка эта и должна была нанести моему мужу смертельный удар, а выгл дело бы все так, словно его убил лев, когда вырвалс на свободу.