Категория: Архив Шерлока Холмса (сборник, 1921—1927)

Камень Мазарини

Доктору Уотсону было приятно снова очутиться на Бейкер-стрит, в неприбранной комнате на втором этаже, этой исходной точке стольких замечательных приключений. Он взглянул на таблицы и схемы, развешанные по стенам, на прожженную кислотой полку с химикалиями, скрипку в футляре, прислоненную к стене в углу, ведро для угля, в котором когда-то лежали трубки и табак, и, наконец, глаза его остановились на свежем улыбающемся лице Билли, юного, но очень толкового и сообразительного слуги, которому как будто удалось перекинуть мостик через пропасть отчуждения и одиночества, окружавшую таинственную фигуру великого сыщика.
- У вас тут все по-старому. И вы сами нисколько не изменились. Надеюсь, то же можно сказать и о нем?
Билли с некоторым беспокойством посмотрел на закрытую дверь спальни.
- Он, кажется, спит, - сказал он.
Стояла ясная летняя погода, и было только семь часов вечера, однако предположение Билли не удивило доктора Уотсона: он давно привык к необычному образу жизни своего старого друга.
- Это означает, если не ошибаюсь, что ему поручено дело, не так ли?
- Совершенно верно, сэр. Он сейчас весь поглощен им. Я даже опасаюсь за его здоровье. Он бледнеет и худеет с каждым днем и ничего не ест. Миссис Хадсон его спросила: "Когда вы изволите пообедать, мистер Холмс?" - а он ответил: "В половине восьмого послезавтра". Вы ведь знаете, какой он бывает, когда увлечен делом.
- Да, Билли, знаю.
- Он кого-то выслеживает. Вчера он изображал рабочего, подыскивающего место. А сегодня нарядился старухой. И так похоже, что я совершенно не узнал его, а уж я бы, кажется, должен знать его приемы.
Усмехнувшись, Билли указал на необыкновенно потрепанный зонтик, прислоненный к дивану.
- Это одна из принадлежностей костюма старухи.
- Но какое у него на этот раз дело, Билли?
Билли понизил голос, словно речь шла о великой государственной тайне.
- Вам я, конечно, скажу, сэр. Но, кроме вас, этого никто не должен знать. Это то самое дело о бриллианте короны.
- Вы говорите о похищении камня в сто тысяч фунтов?
- Да, сэр. Они должны разыскать его во что бы то ни стало. И премьер-министр и министр внутренних дел были у нас и сидели вот на этом самом диване. Мистер Холмс был очень любезен с ними. Он совсем не важничал и пообещал сделать все, что только можно. И потом еще лорд Кантлмир...
- Вот как?
- Да, сэр, вы понимаете, что это значит. Он, если только можно так выразиться, ужасно заносчивый. Я могу иметь дело с премьер-министром и ничего не имею против министра внутренних дел - он производит впечатление воспитанного и любезного человека, - но этого лорда я совершенно не выношу. И мистер Холмс тоже. Дело в том, что он не верит в мистера Холмса и возражал против того, чтобы ему поручили дело. Мне кажется, он был бы даже рад, если бы мистер Холмс с ним не справился.
- И мистер Холмс это знает?
- Не было еще такого случая, чтобы мистер Холмс чего-нибудь не знал.
- Ну, я очень надеюсь, что он справится и лорд Кантлмир будет посрамлен. Послушайте, Билли, зачем эта занавеска на окне?
- Мистер Холмс повесил ее три дня тому назад. У нас там есть кое-что любопытное. - Билли подошел и отдернул занавесь, отделявшую комнату от оконной ниши.
Доктор Уотсон невольно вскрикнул от удивления. Перед ним в глубоком кресле сидела точная копия его старого друга, и халат и все остальное были в точности как у Холмса, лицо, на три четверти обращенное к окну, было слегка наклонено вниз, словно над невидимой книгой. Билли снял голову с туловища и подержал ее в руках.
- Мы придаем ей различные положения, чтобы было больше похоже на живого человека. Если бы штора не была спущена, я бы, конечно, не решился ее трогать. Когда штора не задернута, ее видно с той стороны улицы.
- Однажды у нас уже было что-то в этом роде.