Категория: Воспоминания Шерлока Холмса (сборник, 1892—1893)

Последнее дело Холмса

С тяжелым сердцем приступаю я к последним строкам этих воспоминаний, повествующих о необыкновенных талантах моего друга Шерлока Холмса. В бессвязной и -- я сам это чувствую -- в совершенно неподходящей манере я пытался рассказать об удивительных приключениях, которые мне довелось пережить бок о бок с ним, начиная с того случая, который я в своих записках назвал "Этюд в багровых тонах", и вплоть до истории с "Морским договором", когда вмешательство моего друга, безусловно, предотвратило серьезные международные осложнения. Признаться, я хотел поставить здесь точку и умолчать о событии, оставившем такую пустоту в моей жизни, что даже двухлетний промежуток оказался бессильным ее заполнить. Однако недавно опубликованные письма полковника Джеймса Мориарти, в которых он защищает память своего покойного брата, вынуждают меня взяться за перо, и теперь я считаю своим долгом открыть людям глаза на то, что произошло. Ведь одному мне известна вся правда, и я рад, что настало время, когда уже нет причин ее скрывать.
Насколько мне известно, в газеты попали только три сообщения: заметка в "Журналь де Женев" от 6 мая 1891 года, телеграмма агентства Рейтер в английской прессе от 7 мая и, наконец, недавние письма, о которых упомянуто выше. Из этих писем первое и второе чрезвычайно сокращены, а последнее, как я сейчас докажу, совершенно искажает факты. Моя обязанность -поведать наконец миру о том, что на самом деле произошло между профессором Мориарти и мистером Шерлоком Холмсом.
Читатель, может быть, помнит, что после моей женитьбы тесная дружба, связывавшая меня и Холмса, приобрела несколько иной характер. Я занялся частной врачебной практикой. Он продолжал время от времени заходить ко мне, когда нуждался в спутнике для своих расследований, но это случалось все реже и реже, а в 1890 году было только три случая, о которых у меня сохранились какие-то записи.
Зимой этого года и в начале весны 1891-го газеты писали о том, что Холмс приглашен французским правительством по чрезвычайно важному делу, и из полученных от него двух писем -из Нарбонна и Нима -- я заключил, что, по-видимому, его пребывание во Франции сильно затянется. Поэтому я был несколько удивлен, когда вечером 24 апреля он внезапно появился у меня в кабинете. Мне сразу бросилось в глаза, что он еще более бледен и худ, чем обычно.
-- Да, я порядком истощил свои силы, -- сказал он, отвечая скорее на мой взгляд, чем на слова. -- В последнее время мне приходилось трудновато... Что, если я закрою ставни?
Комната была освещена только настольной лампой, при которой я обычно читал. Осторожно двигаясь вдоль стены, Холмс обошел всю комнату, захлопывая ставни и тщательно замыкая их засовами.
-- Вы чего-нибудь боитесь? -- спросил я.
-- Да, боюсь.
-- Чего же?
-- Духового ружья.
-- Дорогой мой Холмс, что вы хотите этим сказать?
-- Мне кажется, Уотсон, вы достаточно хорошо меня знаете, и вам известно, что я не робкого десятка. Однако не считаться с угрожающей тебе опасностью -- это скорее глупость, чем храбрость. Дайте мне, пожалуйста, спичку.
Он закурил папиросу, и, казалось, табачный дым благотворно подействовал на него.
-- Во-первых, я должен извиниться за свой поздний визит, -- сказал он. -- И, кроме того, мне придется попросить у вас позволения совершить второй бесцеремонный поступок -- перелезть через заднюю стену вашего сада, ибо я намерен уйти от вас именно таким путем.
-- Но что все это значит? -- спросил я.
Он протянул руку ближе к лампе, и я увидел, что суставы двух его пальцев изранены и в крови.
-- Как видите, это не совсем пустяки, -- сказал он с улыбкой. -- Пожалуй, этак можно потерять и всю руку. А где миссис Уотсон? Дома?
-- Нет, она уехала погостить к знакомым.
-- Ага! Так, значит, вы один?
-- Совершенно один.
-- Если так, мне легче будет предложить вам поехать со мной на недельку на континент.
-- Куда именно?
-- Куда угодно. Мне решительно все равно.
Все это показалось мне как нельзя более странным. Холмс не имел обыкновения праздно проводить время, и что-то в его бледном, изнуренном лице говорило о дошедшем до предела нервном напряжении. Он заметил недоумение в моем взгляде и, опершись локтями о колени и сомкнув кончики пальцев, стал объяснять мне положение дел.
-- Вы, я думаю, ничего не слышали о профессоре Мориарти? -- спросил он.
-- Нет.

Множество анкет девушек легкого поведения на портале www.krasnodar.prostitutki.win становиться решающим фактором по использованию этого сервиса.