Категория: Возвращение Шерлока Холмса (сборник, 1903—1904)


- Если вашей светлости угодно...
- Да, да, оставьте нас... Итак, мистер Холмс, что вы имеете сказать мне?
Мой друг выждал, когда дверь за секретарем закрылась.
- Ваша светлость, - начал он, - мы с моим коллегой, доктором Уотсоном, знаем со слов доктора Хакстейбла, что вы обещали денежное вознаграждение за расследование интересующего вас дела. Мне бы хотелось услышать это из ваших собственных уст.
- Пожалуйста, мистер Холмс.
- Если мне правильно сказали, вы назначили пять тысяч фунтов тому, кто укажет вам, где находится ваш сын.
- Совершенно верно.
- И еще тысячу тому, кто назовет лицо или же лиц, которые держат его взаперти.
- Совершенно верно.
- Тут, конечно, подразумеваются не только похитители, но и те, кто замыслил похищение.
- Да, да! - нетерпеливо воскликнул герцог. - Если вы разгадаете эту тайну, мистер Шерлок Холмс, вам не придется жаловаться на мою скупость.
Мой друг жадно потер руки, что удивило меня, так как до сих пор я знал его как человека самых скромных потребностей.
- Это у вас чековая книжка на столе? - спросил он. Попрошу вашу светлость выписать мне чек на шесть тысяч фунтов! Переводный чек в то отделение банка на Оксфорд-стрит, где у меня открыт текущий счет.
Герцог выпрямился в кресле и смерил моего друга ледяным взглядом.
- Вы шутите, мистер Холмс? Подходящая ли это тема для острот!
- Что вы, ваша светлость! Я серьезен, как никогда.
- Что же это значит?
- Это значит, что я получу вознаграждение по заслугам. Мне известно, где находится ваш сын, и я знаю людей - вернее, человека, который держит его у себя.
Рыжая борода герцога словно вспыхнула огнем на мертвенной бледности его лица.
- Где мой сын? - еле выговорил он.
- В гостинице "Боевой петух", в двух милях от ворот вашего парка. По крайней мере, там он был вчера.
Герцог откинулся на спинку кресла:
- Кого вы обвиняете?
Ответ Шерлока Холмса поразил меня. Он стремительно шагнул вперед и коснулся рукой плеча герцога:
- Я обвиняю вас. А теперь, ваша светлость, будьте добры выдать мне чек на шесть тысяч фунтов.
Мне никогда не забыть, как герцог вскочил с кресла и судорожно взмахнул руками, точно стараясь удержаться на краю пропасти. Потом, нечеловеческим усилием воли призвав на помощь свою аристократическую выдержку, он снова сел к столу и закрыл лицо руками. Прошла минута, другая...
- Что вам, собственно, известно? - спросил несчастный, не поднимая головы.
- Я видел вас вместе с ним вчера вечером.
- Кто еще знает об этом, кроме вашего друга?
- Я никому ничего не говорил.
Трясущимися пальцами герцог взял перо и открыл чековую книжку.
- Я не нарушу своего слова, мистер Холмс. Вы получите обещанный чек, хотя эти деньги пойдут в уплату за вести, которые ничего, кроме горя, мне не принесли. Но мог ли я думать, обещая вознаграждение, что события примут такой оборот! Впрочем, надеюсь, и вы, мистер Холмс, и ваш друг - люди благоразумные?
- Я не понимаю, что вы хотите этим сказать, ваша светлость.
- Хорошо, будем говорить начистоту, мистер Холмс. Если подробности этого дела никому, кроме вас двоих, не известны, дальнейшего хода ему можно не давать. Я должен вам двенадцать тысяч фунтов, не правда ли?