Категория: Возвращение Шерлока Холмса (сборник, 1903—1904)


- Так. Теперь займемся несчастным немцем. Мальчик успел одеться - следовательно, он готовился к побегу. Но немец, видимо, одевался второпях и потому убежал без носков.
- Несомненно.
- Что его заставило выскочить в окно? То, что он увидел убегавшего мальчика. Он хотел догнать и вернуть его. Он хватает свой велосипед, пускается в погоню за беглецом и погибает на болотах.
- Да, как будто так.
- Теперь я подхожу к наиболее спорной части моих рассуждений. Преследуя маленького мальчика, взрослый мужчина должен был бы просто побежать за ним. Ведь догнать его ничего не стоило бы. Но немец, который, по словам доктора Хакстейбла, был прекрасным велосипедистом, поступает по-другому - то есть спешит в сарай за своим велосипедом. Отсюда вывод: он увидел, что мальчик воспользовался более совершенным способом передвижения, чем собственные ноги.
- Другими словами, взял чей-то велосипед?
- Восстановим картину побега до конца. Немец погибает в пяти милях от школы - и погибает, заметьте, не от пули, которую мог бы пустить в него и ребенок, а от безжалостного удара по голове, нанесенного рукой сильного человека. Значит, у мальчика был спутник, и удалялись они так быстро, что хороший велосипедист настиг их лишь на пятой миле. При осмотре места, где разыгралась трагедия, мы обнаружили отпечатки коровьих копыт - и только. Я сделал более широкий круг, шагов на пятьдесят, и не увидел ни одной тропинки. Второй велосипедист не имел никакого отношения к убийству, а человеческих следов там не было.
- Холмс! - воскликнул я. - Это неправдоподобно!
- Браво! - сказал он. - Вывод исчерпывающий. В моем изложении событий есть что-то неправдоподобное следовательно, я допустил ошибку. Но вы все время были со мной и все видели сами. Где же я ошибаюсь?
- Может быть, он расшиб голову во время падения?
- Среди болот, Уотсон?
- Я теряюсь. Холмс.
- Полно, полно, мы разгадывали и более трудные загадки. Материала для размышлений у нас достаточно, надо только с умом использовать его... Итак, пойдемте дальше, Уотсон. Палмеровские шины сказали нам все что могли. Теперь посмотрим, куда нас приведет заплатанная данлопская.
Мы отправились по этому следу, но вскоре перед нами потянулись пологие, заросшие вереском холмы; ручей остался позади. Идти дальше не имело смысла, так как отпечатки данлопских шин могли вести или к Холдернесс-холлу, вздымавшему слева свои величавые башни, или к приземистым серым домишкам, за которыми, судя по карте, проходило честерфилдское шоссе.
Когда мы были всего в нескольких шагах от ветхой в весьма неказистой на вид гостиницы с петухом на вывеске, Холмс вдруг охнул и схватил меня за плечо, чтобы не упасть. У него подвернулась нога, а, как известно, в таких случаях человек становится совершенно беспомощным. Он кое-как доковылял до двери гостиницы, где с трубкой в зубах сидел коренастый, смуглый человек средних лет.
- Здравствуйте, мистер Рюбен Хейз, - сказал Холмс.
- А кто вы такой и откуда вам известно, как меня зовут? - спросил этот человек, смерив Холмса подозрительным и недобрым взглядом.
- Ваше имя написано на вывеске у вас над головой. А хозяина всегда узнаешь. Скажите, нет ли у вас какой-нибудь таратайки в каретнике?
- Нет.
- Я на правую ногу ступить не могу.
- Не ступайте, коли не можете.
- А как же мне идти?
- Как-нибудь на одной ножке допрыгаете.
Ответы мистера Рюбена Хейза не отличались чрезмерной любезностью, но Холмс сносил его грубость с удивительным добродушием.
- Слушайте, любезнейший, - сказал он, - вы же видите, какая со мной стряслась беда. Нам лишь бы до места добраться, а как и на чем, мне все равно.
- А мне и подавно все равно, - ответил этот угрюмый субъект.
- Я здесь по важному делу. Дайте мне свой велосипед и получите соверен за услугу.
Хозяин навострил уши:
- Куда вам ехать?
- В Холдернесс-холл.