Категория: Возвращение Шерлока Холмса (сборник, 1903—1904)


- Подковы старые, а подковали совсем недавно. Подковы старые, а гвозди новенькие. Это дело станет наряду с классическими - оно вполне того заслуживает. Теперь заглянем в кузницу.
Подросток, занятый споим делом, не обратил на нас ни малейшего внимания. Я увидел, как Холмс быстро оглядел всю кузницу, наваленную железным ломом и щепками. Вдруг сзади послышались шаги, и мы увидели хозяина. Густые брови пошлись у него в одну линию над злобно сверкающими глазами, смуглое лицо подергивалось судорогой. Он держал в руке короткую, окованную железом дубинку и Надвигался на нас с таким угрожающим видом, что я обрадовался, нащупав револьвер у себя в кармане.
- Полицейские ищейки! - крикнул он. - Что вам здесь нужно?
- Мистер Рюбен Хейз, помилуйте! - преспокойно сказал Холмс. - Можно подумать, что вы боитесь, как бы мы и на самом деле чего-нибудь здесь не нашли.
Огромным усилием воли Хейз овладел собой и скривил губы в фальшивой улыбке, которая показалась мне еще страшнее, чем его грозный вид.
- Пожалуйста, ищите. Что найдете - все ваше, - сказал он. - Но я не люблю, когда посторонние люди без спросу шныряют у меня по двору. Поэтому, мистер, чем скорее вы уплатите по счету и уберетесь отсюда, тем будет лучше.
- Не сердитесь на нас, мистер Хейз, - сказал Холмс. Мы просто хотели взглянуть на ваших лошадей, но я, кажется, и пешком дойду. Ведь до Холдернесс-холла недалеко?
- Отсюда до самых ворот мили две, не больше. Вон по той дороге, налево.
Он проводил нас со двора мрачным взглядом.
Мы недалеко ушли по дороге, так как Холмс остановился у первого ее поворота, зная, что теперь нас никто не увидит.
- Было "горячо", как говорится в детской игре, - сказал он. - И чем больше я удаляюсь от гостиницы, становится все холоднее и холоднее. Нет, уходить отсюда еще рано!
- Я убежден, что этот Рюбен Хейз все знает. Более злодейской физиономии мне в жизни не приходилось видеть!
- Не правда ли? Настоящий злодей! А лошади, а кузница? Н-да, любопытное местечко этот "Боевой петух"! Давайте-ка понаблюдаем, что там делается, только осторожно, исподтишка.
Позади нас поднимался отлогий холм, усеянный серыми валунами. Когда мы стали взбираться вверх по его склону, я посмотрел в сторону Холдернесс-холла и вдруг увидел быстро мчавшегося по дороге велосипедиста.
- Пригнитесь, Уотсон! - крикнул Холмс, опустив мне на плечо свою тяжелую руку.
Только мы успели спрятаться за валун, как этот человек пронесся мимо. В облаке пыли, поднятой велосипедом, передо мной мелькнуло бледное, взволнованное лицо - лицо, в каждой черточке которого сквозил ужас: открытый рот, остановившийся взгляд дико вытаращенных глаз. Это была какая-то нелепая карикатура на щеголеватого, подтянутого Джеймса Уайлдера нашего вчерашнего знакомца.
- Секретарь герцога! - воскликнул Холмс. - Скорее, Уотсон! Посмотрим, что ему там понадобилось.
Прыгая по камням, мы поднялись вверх по откосу и увидели оттуда дверь гостиницы. Велосипед Уайлдера стоял у стены. В доме не было заметно никакого движения, в окна никто не выглядывал.
Солнце заходило за высокие башни Холдернесс-холла, и на равнину медленно спускались сумерки. Вскоре в сгустившейся темноте из конюшни при гостинице выкатила двуколка с зажженными по бокам фонарями, и через минуту-другую скачущая во весь опор лошадь промчала ее мимо нас по направлению к Честерфилду.
- Как это понимать, Уотсон? - прошептал Холмс.
- Похоже на бегство.
- Двуколка, и в ней всего один седок, насколько мне удалось разглядеть. Но это не мистер Джеймс Уайлдер, потому что, смотрите, вон он стоит.